Старая версия сайта доступна по адресу old.infoflag.ru.

Сто лет одной войне

Сто лет одной войне
На этом снимке Платон Лопарев еще студент

Продолжаем публиковать историю об одном страшном юбилее и о сражении в Полушаиме, о которых нам напомнили сотрудники Культурно-исторического центра Урая.

Как боролись?

Впрочем, восставшие не только карали врагов, но и звали к борьбе. Против «красных» они постарались мобилизовать все мужское население края.

Вот, например, что вспоминал участник событий с «той стороны» Николай Анисимович Семёнов, которому в то время шел 22-й год.

– К нам в деревню Терес приехал отряд из Нахрачей, начальником которого был Белкин, из Есаула, – рассказывал он. – До этого мы жили мирно и спокойно. Вдруг видим, к деревне подъезжает подвод восемь, а на них все люди с ружьями. Мы повыскакивали из домов, …и спрашиваем: «Что это такое? Куда это вы едете?» А нам и говорят: «Давайте, готовьтесь. Час вам времени. Поедем в Пелым. Воевать с коммунистами… Берите пару белья, лыжи, ружья и побольше… патронов. Будем коммунистов убивать».

Собрались мы. Запрягли… лошадей… И поехали в следующую деревню, Амынью. Там тоже по-быстрому собрали… мужиков. В Сатыге мужиков уже всех забрали до нас, и они попали в Шаимский отряд. Поэтому мы там не останавливались, а поехали прямо до Евры… Там мы и стали лагерем, было нас всего… человек 150.

С Евры отправляли разведчиков в Кондинку (деревню в нескольких километрах от Пелыма – ред.), а оттуда в Пелым. Несколько раз ездила разведка в Кондинку, а потом доложила, что из Пелыма куда-то коммунисты уезжают, их там осталось мало. Вот мы и рискнули, поехали… ВКондинке остановились…

Долго стояли отрядом. Разведка каждый день ездила. И узнали, что коммунистов в Пелыме все прибавлялось, что собираются они ехать отрядом в Шаим. А там другой наш отряд стоял, человек 250…

Однажды ночью наша разведка чужую встретила… Постреляли друг в друга, … разъехались. На другую ночь и меня в наряд отправили. На повороте и мы встретились. Началась стрельба. Я стою, не знаю, что делать, а пули только свистят… Постреляли, …и опять разъехались. А через несколько дней разведка узнала, что в Кондинку должен прийти отряд красных из Пелыма.

Кондинка на горе расположена, далеко видно. Вот мы и увидели, что много подвод… едет. Пока я хватился, людей уже нигде нет… Я – назад, где квартировал. Схватил лыжи, вижу – след под гору. Я по лыжне и побежал…

Только я с горы спустился, слышу – позади стрельба… А я еще быстрее по лыжне… догнал своих. Оказалось, …тех, кто без лыж был или еще как остались, всех в Кондинке перебили. Люди говорили, что их в проруби утопили.

…Пошли мы в домашнюю сторону через зимовье. В Евре опять остановились, три-четыре дня там стояли, но разведка наша каждый день до Киляя ездила. Это долина так называлась… Километров пять… и все по ней видно… И вот разведка увидела, что в Киляй отряд стал заезжать, …подводы идут, а там и конца-края не видно.

И как только узнали, что отряд сюда идет, низовские (из Нахрачей и других деревень с низовьев Конды – ред.) первыми кинулись бежать во главе с Белкиным.

– Всех наших учинских мужиков в марте 1921 забрали в Шаимский отряд, – вспоминала Любовь Вискунова. – Они отрядом стояли возле деревни Ереминой. Красные наступали с Туринской стороны, говорят, что там был сильный бой. Кто живой остался, из-под Ереминой домой побежал… Многих тогда мужиков там побили.

По всем деревням пошел слух, что идут красные и всех подряд убивают. Тут и началось! Нас… отец посадил в сани и повез в Тобольскую сторону. Доехали мы только доТапа, тут нас белые и нагнали. Отца с лошадью забрали… Мы остались, а отец уехал. После тятя рассказывал, что довез отряд до Леушей. Там они с мужиками договорились и решили бежать. Сбежать-то сбежали, но их заметили и начали по ним стрелять. В Леушах гора высокая, вот с нее и стреляли. Тятя рассказывал, что бежали они согнувшись…

Мы же в Тапу живем, смерти ждем. Знали, что вот-вот должен прийти отряд красных. Раз белых гонят, красные следом идут.

Пелым, Шаим, далее – везде

А что рассказывал сам Платон Лопарев:

–  Прибыв в Тюмень 18 марта и выяснив, что намеченный нами путь, начиная от села Пелымское… уже занят повстанцами, мы в тот же день… навербовали 38 добровольцев, бежавших из польского плена и вернувшихся с фронта Врангеля в отпуск по болезни. Из них и был создан Северный добровольческий экспедиционный отряд под моим командованием… – сообщал он в своем донесении. – На следующий день, 19 марта, получив один пулемет, винтовки, 10 тысяч патронов, …выступили из Тюмени на Туринск, имея целью… ликвидировать восстание на Тобольском севере, пробравшись на реку Обь по Шаимскому тракту до деревни Ворона (она же – Красно-Ленино) в самый центр оперирующих на севере войсковых частей повстанцев и в тыл Березовской, Ляпинской, Обдорской и Сургутской группам, заставив их оставить преследование отступающих из Березова, Обдорска и Сургута коммунистов.

…26 марта мой отряд, покрыв на лошадях расстояние около 500 верст, прибыл в село Пелымское, где и соединился с комбатом-3 674-го полка тов. Абрамовым, получившим задание выйти на деревню Красно-Ленино (Ворона), что севернее Тобольска на 800 верст, и село Демьянское…

Учитывая малочисленность моего отряда, тов. Абрамов согласился послать на Красно-Ленинское направление свой отряд в 180 штыков с одним пулеметом.

Первое столкновение с повстанцами произошло в 11 верстах от села Пелым в деревне Кондинка. Посланный мною тов. Никифоров наголову разбил 120 человек повстанцев под командой Белкина.

С Пелыма тов. Абрамов пошел на село Демьянское и на Шаим. 30 марта под деревней Еремино, что в 25 верстах к северу от Пелыма, нами были встречены лыжные роты повстанцев в количестве 200 человек. После трехчасового упорного боя в самой деревне, не выдержав нашей лыжной контратаки, разбитые наголову повстанцы разбежались по тайге, оставив на месте боя значительное количество пленных, раненых, убитых и весь обоз…

Развивая наступление и сделав 31 марта 80 верст переходом по сплошь заваленной противником лесной дороге, мой отряд, совершивший глубокий лыжный обход, после двухчасового боя выбил повстанцев из прекрасно укрепленной позиции в деревне Полушаим, … в 10 верстах к югу от Шаима.
…Помимо четырех поясных окопов, бандиты, преследуя цель вовлечения нас в ловушку, имели на штабе красный флаг. Отступая, они оставили по дороге массу воззваний, призывающих красноармейцев к переходу на их сторону.

1 апреля лыжным обходом без боя нами была занята деревня Шаим. Здесь отряд тов. Абрамова, согласно его приказу, оставил направление на Ворону (Красно-Ленино) и пошел через село Ужинья (Учинья? – ред.) на село Демьянское. Я же 2 апреля в 6 часов утра, оставив двух больных товарищей и возвратив в Тюмень одного труса, со своим отрядом в 37 штыков выступил из Шаима на деревню Супра, которую я занял 4 апреля, совершив 100-верстный переход. Все встреченные по пути юрты были переполнены повстанцами, разбегающимися при нашем приближении и разгонявшими последних лошадей…

К слову, на полпути между Чантырьей и Шаимом есть памятник. Говорят, что против этого места, в полынье, в речной протоке Ах восставшие потом утопили по меньшей мере одного оставленного на лечение красноармейца…

Немного о страхе

Так могли ли силы восставших, при их численном превосходстве, действительно противостоять «красным»?

Мария Ивановна Кентина, проживавшая в 1921 году в деревне Евра, рассказывала:

– В марте 1921 года к нам в деревню пришел отряд белых, а точнее, много местных кондинских мужиков, вооруженных своими ружьями. Надо сказать, что тогда для борьбы с коммунистами собрали два отряда из местных… Один стоял в Шаиме, и все евринские… попали в Шаимский отряд. А… в Евру пришел отряд Белкина из Нахрачей. Хотя сам Белкин был родом из Есаула. Ростом он был маленький, но очень подвижный. Этим… и запомнился. Все бегал по деревне, все командовал. Всех приехавших расселили по домам по 3–5 человек.

…Долго они стояли… в деревне. Окопы рыли по Пелымской дороге, разведку высылали. А потом ушли все в Пелым.

Но через некоторое время побежали назад по этой же Пелымской дороге. И опять в Евре остановились. Недолго… Вот они и говорили, что следом идет отряд красных и что они уничтожают всех, не щадят ни детей, ни женщин, ни стариков…

Все жители Евры, да и всех других деревень, были ужасно напуганы. И как только заметили, что вКилей стали заезжать подводы, все бросились … по Сатыгинской дороге, … разбегаться… – по охотничьим избушкам да рыбацким юртам.

Мы, как только услышали выстрелы, запрягли лошадей, побросали в сани кое-какие вещи и поехали в лесную избушку…

Жили мы там неделю. Я видела, что по зимней дороге, по Туману шло много подвод, и на каждой были вооруженные люди.

…Вернулись в деревню. И тут узнали, что когда проходил отряд красных, то всех жителей деревни ограбили. У кого были какие запасы продуктов, все забрали. Ничего не осталось.

Страшно тогда было… Тогда много людей были убиты, трупы брошены в лесу… И только по весне, когда уже распалилось, многие приезжали к нам в Евру и искали своих потерявшихся родственников, мужей, братьев…

А вот еще одно свидетельство – от Анастасии Васильевны Казанцевой (урожденной Кислициной). Она родилась и до замужества жила в Леушах.

– Зимой в 1921 году мы, жители деревни Леуши, услышали, что идут сюда красные с отрядом и будут убивать и издеваться над населением. Поэтому перед приходом отряда все, кто мог уйти-уехать, разбежались по лесу или уехали в глухие деревни в лесу.

…Ночевали там 2–3 дня, продукты кончились и решили ехать по домам. Приехали в Пашню, а оттуда я с младшей сестрой Устиньей, …10–11 лет, пошли пешком к себе домой в Леуши. А в Леушах по улице солдаты ходят. Забегаю я в дом, а там за столом сидит какой-то человек и пишет что-то. Наверное, их начальник. Увидел меня и спрашивает:

– Может, ты хозяйка дома?

Я заплакала…

– Не плачь, не плачь. Давай заводи квашенку и стряпай хлеб.

А потом позвал солдата и говорит ему:

– Хозяйка пришла, ничего не трогайте. Хотели поросенка зарезать – ничего этого не делайте.

Я пошла к соседке, взяла закваски, завела тесто. К вечеру калачей настряпала, так как булки дольше ждать. Поели они и сразу же уехали.

Отряд прошел, и опять по-прежнему стали жить…

Впрочем, это был не последний эпизод противостояния. Еще не успел сойти снег, а реки – полностью освободиться ото льда, как в Конде объявилась «банда» Павла Печенкина, существовавшая до поздней осени.

Но это – уже другая история…

Материал подготовлен Владом Шабуровым

на основе архивных материалов и изданий «Конда. Начало XX века»

(автор-составитель Ольга Александровна Кошманова),

«Кондинский край XVI – начала XX века»,

фрагменты из которых приводятся со значительными сокращениями.

Фото из архива музея истории города

Начало смотрите в № 10 от 12.02.2021 г.


Зарегистрируйтейсь, чтобы участвовать в обсуждении.

Полезные ссылки