Старая версия сайта доступна по адресу old.infoflag.ru.

«Синий кит» вернулся?

«Синий кит» вернулся?
Попытка суицида – крик о помощи: родители, услышьте меня!

Специалисты отмечают тенденцию к увеличению случаев суицидального поведения среди подростков. В прошлом году в Урае три девушки совершили попытки самоубийства. В 2021-м – уже зарегистрирован один такой случай.

– Все случаи разные, но объединяет их то, что произошли они во внешне благополучных семьях, – отмечает начальник отдела по делам несовершеннолетних и защите их прав администрации Урая Светлана Болковая. – Если раньше существовал такой стереотип мышления, что склонны к суициду лишь дети из неблагополучных семей, то сейчас он развенчан. Все чаще в группе риска оказывается ребенок из внешне благополучной, как правило, состоятельной семьи, или же семьи, где доход выше среднего. Чаще всего эти дети отличники или хорошисты, с примерным поведением. Это не хулиганы, не те, чьи семьи состоят на учете, где родители пьют или применяют физическую силу. В неблагополучных семьях у подростков одна цель – выжить, выкарабкаться, попыток самоубийства они не совершают.

Последняя суицидальная попытка в Урае тоже была совершена девочкой из благополучной семьи. Но отличается этот случай тем, что подросток самостоятельно попытался обратиться за помощью.

– Школьница пришла на прием к врачу, обратила внимание на то, что сама себе не нравится, у нее повысилась плаксивость, – рассказывает Светлана Леонидовна. – Но даже после обращения к специалисту она все же предприняла попытку самоубийства. Хотя, по словам девочки, у нее не было никаких проблем в личной жизни, в семье. Она хорошо училась, принимала активное участие в жизни школы, поведение было отличным.

Специалисты обеспокоены тем, что в большинстве случаев родители отказываются от профессиональной помощи психологов и психиатров.

– Несмотря на то, что дети сегодня сами готовы обращаться за помощью и знают, куда идти, их родители оказываются ригидными, то есть неподатливыми, не умеющими перестраиваться под ситуацию, – отметила Светлана Болковая. – Взрослые не готовы принимать информацию о том, что их ребенку требуется специализированная помощь. Были такие случаи, когда сами психиатры выходили на связь с родителями, а те не понимали, что им нужно сделать или предпринять. Печально, что взрослые начинают более серьезно относиться к проблеме самоубийств лишь тогда, когда у ребенка уже произошла попытка сведения счетов с жизнью. И это страшная мотивация к действию со стороны родителей.

Также специалисты урайского отдела по делам несовершеннолетних отмечают, что сегодня родители не готовы активно действовать и идти на помощь своим детям.

– Людям становится важнее мнение окружающих, чем здоровье и благополучие ребенка, – уверена Светлана Болковая. – Они задаются вопросами: как я буду выглядеть, если обращусь к специалистам? что обо мне и о семье скажут люди? Получается, что на разные чаши весов кладут здоровье своего ребенка и мнение посторонних людей, и последняя почему-то перевешивает.

Специалисты подразделяют суицидальное поведение на три типа: истинное – когда имеет место обдуманное намерение покончить жизнь самоубийством, аффективное – когда попытки совершаются на пике эмоций, и демонстративное – когда разыгрываются сцены с изображением самоубийства, без серьезного намерения, а иногда с расчетом на то, что вовремя спасут.

– Несколько лет назад в Урае девочка-подросток из многодетной семьи, увлекающаяся сериалом «Сумерки», решила напугать своих родителей, затянула шарф на дверной ручке и не смогла вовремя освободиться, – вспоминает Светлана Леонидовна. – Уже тогда стала намечаться тенденция, что попытки самоубийства происходят во внешне благополучных семьях. Но внутри семьи есть что-то такое, что не позволяет ребенку принять правильное решение.

Одной из причин того, что подростки стали чаще задумываться о самоубийстве, урайские специалисты считают последствия самоизоляции.

– С начала пандемии в стране был всплеск тревожных расстройств, страх заразиться, – рассказывают эксперты. – Чем дольше мы находились на самоизоляции, тем суицидальное поведение больше нарастало. Пандемия заставила нас взглянуть на жизнь совершенно по-другому. Если раньше в обычных условиях все просыпались утром и расходились по своим делам, а в выходные собирались вместе за обедом, ужином или просмотром фильма, то во время пандемии мы оказались в напряженной ситуации – вынуждены были находиться 24/7 в одном помещении все вместе. Наверное, в каждой семье сформировался эффект замкнутого коллектива. И это проявилось в депрессиях, ненужности, никчемности. Понятно, что изоляция была вынужденной мерой. Но это привело к всплеску раздражения со всеми вытекающими последствиями.

Многие действительно соскучились по коммуникации с человеком, а не компьютером, а у подростков это чувство еще более обострено. Получается, что портрет ребенка, склонного к суициду, заиграл новыми красками из-за нехватки личностного общения.

– Ребенку сейчас  мало того, что он одет, обут, накормлен, ему нужно нечто большее, – отмечает Светлана Болковая. – Мы же очень мало разговариваем с детьми о том, что такое дружба, любовь, предательство. Мы-то, как взрослые, все об этом знаем, а они только постигают этот мир. Именно поэтому сегодня так важно донести эту информацию до родителей, чтобы они тоже поняли, что дети стали совсем другими.

По мнению специалистов, ушли в прошлое и некогда популярные паблики «Синий кит» и «Тихий дом», призывающие подростков к самоубийству. Но на смену им приходят новые методики.

– Если раньше были «киты», потом детей стали вербовать в ИГИЛ, значит, внутри у ребенка есть болевые точки, на которые можно воздействовать, – отмечает начальник отдела по делам несовершеннолетних. – Там есть незаполненная пустота, и пока она будет, искоренить детские и подростковые суициды невозможно. Главное – всегда говорить с детьми, рассказывать о тенденциях, которые сейчас есть в стране, ведь выявить риск суицида и не допустить его – это очень важно.

Сегодня в Урае действует рабочая группа по социальной превенции, в которую входят специалисты, сталкивающиеся с проблемой детского и подросткового суицида. Это детский психиатр, клинические психологи, психиатр-нарколог.

– Последняя встреча с экспертами прошла плодотворно и результативно, потому что мы пригласили практикующих психологов из школ, в которых обучались подростки, совершившие суицидальные попытки, – рассказала Светлана Леонидовна. – Выявление суицидального риска – очень тяжелая работа. Именно поэтому наша задача заключается в том, чтобы совместно с родителями провести работу по исключению даже мыслей о роковых попытках.

Фото из интернет-ресурсов

* * *

У девушек в возрасте 15–18 лет самоубийство стоит на втором месте причин смерти после осложнений беременности и родов и на третьем месте среди юношей после ДТП и насильственных смертей. Очередное самоубийство в мире происходит каждые 40 секунд. Такие неутешительные данные приводит Всемирная организация здравоохранения.


Зарегистрируйтейсь, чтобы участвовать в обсуждении.

Полезные ссылки